— 188 —

недомогане и головную боль. Мышечнаго валика и въ это время, несмотря на высокую температуру (37,59 — 39,89), получить не удавалось. Ко времени заживлешя хирургической раны, въ психическомъ состояви больной произо- шла рЪзкая перемЪна: она сдЪлалась скромной, сдержанной, деликатной, на- писала примирительное письмо къ мужу, просила не напоминать ей о постыдной жизни, которую она вела во время болЪзни. 7 апрЪля 1900 г. больная выписа- лась здоровою.

УШ. Мамя П-—ва, 60 льтъ, жена коллежскаго совътника, поступила 18 декабря 1899 г. О прежней жизни больной имфются опредЪленныя свЪдЪНя лишь съ 1890 г. Въ 1891 г. былъ приступъ меланхоли продолжавиийся около двухь мъсяцевъ. Второй такой же приступь былъ въ 1894г. и продолжался столько же времени. Оба приступа сопровождались попытками самоубйства. Настоящее за- больвавше развилось въ связи съ болЪзнью мужа больной (ракъ печени), за ко- торымъ больная усердно ходила, не спала по ночамъ. Въ ночь на 18 декабря, наканунЪ лня, назначеннаго для помъщеня мужа въ больницу, больная ночью стала его крестить, а потомъ душить себя, ‚перестала узнавать окружающихъ. Наблюденте. Больная плохого питаня, истощена, дряхла. Зрачки равномврны съ живою реакщей. КолЬнные рефлексы нормальны. Валика, получить не удается. Больная лежитъ неподвижно; выражен!е лица тоскливое, сосредоточенное, въ гла- захь выражается недоумъше и страхь. Больная то и дВло повторяетъ: „Батюшки! Батюшки!“ или „Господи! Господи!“ На вопросы не отвЪчаетъ, на окружающее совершенно не реагируетъ. Ъеть автоматически изъ рукъ. Опрятна. Такое со- стояше продолжалось около недЪли, а затьмъ больная стала словно просыпаться. Первое время ей было трудно сосредоточивалься, чтобы связать настоящее съ проиглымъ и осмыслить окружающее; для этого требовалось значительное напря- жеше, чрезвычайно утомлявшее больную и снова приводившее ее въ состоя- не лушевной связанности. Но мало-по-малу, рядомъ съ улучшешемъ общаго со- слоян1я, сознаве прояснялось и оставалась лишь глубокая тоска, которую боль- ная связывала съ тревогой о здоровьи мужа. Къ половинЪ января больная стала меньше тосковать, а къ концу мъсяца у нея развилось состояше легкой экзаль- тащи. Больная говорила, что убЪждена въ томъ, что мужа нътъ въ живыхъ, и увЪ- ряла, что вполнЪ съ этимъ примирилась. Она сдЪлалась подвижной, много и охотно говорила, помогала ухаживать за другими больными, то и ДЬло высказывала свое удовольстве по поводу обстановки, ухода, мечтала о томъ, какъ устроить свою будущую жизнь. Рядомъ съ этимъ у нея однако бывали изрЪдка приступы тревоги и стремлешя достовЪрно узнать о судьбЪ мужа. 23 февраля больная узнала, что мужъ ея скончался. Больная много плакала; къ вечеру развилась у нея головная боль, она сразу ослабЪъла, сдълалась замкнутой и молчаливой, еле отвЪчала на вопросы, стала съ трудомъ соображать. Мало-по-малу сознавше за- туманилось и развилось тоскливое возбуждене съ чрезвычайно бурными двига- тельными проявлен!ями. Больная громко тоскливо восклицала: „Батюшки! Да, что-же это такое! Да зачъмъ-же это!“ Она совершенно не реагировала на окру- жающее, безпрестанно ворочалась, била себя кулаками, старалась ударитьс; головой о стЪну, о кровать, укусить себя, сползти съ кровати; движентя не пре- кращались ни на минуту, прерываясь лишь во время короткаго сна. Черезъ нЪ- сколько дней больная значительно ослабЪла; вмЪето возгласовъ слышалиеь лишь хриплые стоны; движеня совершенно утралили характеръ цвлесообразности, сдЪ- лались безпорядочными, близкими къ судорогамъ; только на лиц сохранялось выражеше напряжешя и ужаса. Съ 11 марта больная стала упорно отказывалься