ны

Е

— 169 —

хранена. КолЪнные рефлексы нормальны. Валик% выражено хорошо. Больной лежитъ спокойно, что-то бормоча про себя, иногда посмЪиваясь, часто закрывая голову одъяломъ. Знаетъ, гдЪ находится и кто его окружаетъ. Говоритъ вычурно, употребляя своеобразныя слова: „житейственникъ“ (животъ), „сонственникъ“ (сонъ); ему лЬть—,сорокъ четыре съ четырственникомъ“; дома онъ состояль въ въ „сидячностяхъ“, а здсь—вЪъ „лежачностяхъ“. Существуютъ слуховыя галлю- цинащи: „злые люди ругаютъ“. Бреда никакого не высказываетъ; не проявляеть никакого интереса ни къ окружающему, ни къ своему положеню. По временамъ больной становится суетливЪе, много жестикулируетъ, громко смЪетея, поетъ; иногда же онъ совершенно умолкаетъ и отъ него не удается добиться ни слова. 19 ноября переведенъ въ АлексЪевскую больницу.

ХГУ. Прасковья Г—н»ъ, 27 лЬтъ, дЬвица, поступила 16 октября 1899 г. Мать больной умерла отъ чахотки, равно какъ и брать больной; сестра матери и одна изъ сестеръ больной страдали душевнымъ разстройствомъ. Больная съ дЪътслва была капризна и настойчива; родилась она въ зажиточной семьф, кото- рая впосльдетьи разорилась, и больной пришлось испытать не мало лишений. Со смертью родителей она осталась въ полной нищеть, и часто приходилось по нЪеколько дней проводить безъь пищи, пока ея не взяла къ себЪъ вышедшая за- мужъ сестра. По словамъ больной, года 3 какъ она стала чувствовать себя не- обычно: она стала говорить и дьйствовать не такъ, какъ-бы ей хотБлось, но не въ силахъ была руководить своими поступками, которыми словно руководилъ кто-то посторонний; она испытывала это чужое вшяне и въ формв различныхь поверхностныхъ и внутреннихъь ощущений, не могла управлять своими мыелями, сосредоточиться на чемъ-либо. Съ этого же времени окружающие отмьчаютъ у нея разсъянность, забывчивость, стремлене къ уединеншо, неуживчивость; она разговаривала сама съ собою, смБялась про себя. Посльдше полгода она сдьлалась суетливою, подвижной, надолго скрывалась изъ дому, требовала къ себъ особаго внимашя и предупредительности, дралась, когда ей противоръчили. Наблюденте. Больная плохого питашя. Зрачки нормальны. КолЪнные рефлексы вялы. Валик выраоюень жорошю. Больная вяла, апатична, малоподвижна, сама не заговариваеть. Въ окружающемьъ орентируется правильно. При распросахъ высказываеть обильный ипохондрическй бредъ съ паранойальной окраской. У нея нфтъ желудка, голова ея пуста, вся она тяжело больна. Ее кто-то гипноти- зпруетъ; задерживаютъ ея мочу, сковываютъ животь; она словно заколдованная. На нее наводять глубовй сонъ и этотъ сонъ уходитъ въ колоколъ, находящийся въ ея головз: голову ея прокололи однажды ночью каюе-то двое мужчинъ и мысли ея уходятъ черезъ образовшееся отверслйе. Глаза ея показываютъ непра- вильно: въ различное время одни и ТЪ же люди кажутся разными. Глаза ея превратились въ зеркала, показывающия не дЪйствительность, & то, что угодно ея преслЪдователямъ; стоить ей закрыть ихъ, и ей представляются всевозможныя событя, которыя она не вполнф можеть отличить оть дъйствительно пережи- того: каке-то мужчины развозять ее въ кареть; она стоитъ на возвышенности, окруженная безмолвною толпой; бываютъ и эротичесюя переживая. Больная не вт состоянит долго и связно бесЪдоваль; ее приходится понукаль наводящими опросами и дополнять ея невполнЪ связныя и отрывочныя показаня. Часто она словно не слышитъ задаваемаго вопроса или отвЪтитъ нелЪпостью, но тот часъ спохватывается. Предоставленная самой себЪ, больная вполнЪ пассивна, не принимаетъ никакого участ1я въ окружающей жизни. Въ бредЪ, съ которымЪ больная ознакомила врачебный персоналъ въ первые дни своего пребывая,